Если у тебя есть гештальт, закрой его.
Натянуты спасительные стропы,
Над головою – свода парашют.
Заснежены нехоженые тропы,
Стежком следы снег памяти прошьют.
Всё так изменчиво! Очнуться не успеешь –
Что было настоящим, то прошло.
Вернуть снег детства разве уж сумеешь,
Заиндевевшее блестящее стекло,
Пустые улицы, их тишину и чудность, –
Где вы с воображением вдвоём?
Ещё любая незаметна трудность,
Ещё светло грустится – ни о чём.
И в мире чувств своих так беззаботно,
И сердце детское чудес прекрасных ждёт.
Ещё не думаешь, что всё бесповоротно,
Что ходу нет назад – фатальное вперёд.
Захочешь изменить – уж не изменишь,
Вернуть захочешь, да уж не вернёшь.
Но усмехнёшься: ах, как жизнь не ценишь –
Ту, что себе следами с детства шьёшь.
Натянуты спасительные стропы,
Над головою счастья парашют:
Все прошлого исхоженные тропы
Нежданное спасение сошьют.
15 декабря 2009 г.
Как-то мне говорили, что вееры на стенах станции метро Аэропорт символизируют раскрытый парашют, отсюда и пришли стропы.
Над головою – свода парашют.
Заснежены нехоженые тропы,
Стежком следы снег памяти прошьют.
Всё так изменчиво! Очнуться не успеешь –
Что было настоящим, то прошло.
Вернуть снег детства разве уж сумеешь,
Заиндевевшее блестящее стекло,
Пустые улицы, их тишину и чудность, –
Где вы с воображением вдвоём?
Ещё любая незаметна трудность,
Ещё светло грустится – ни о чём.
И в мире чувств своих так беззаботно,
И сердце детское чудес прекрасных ждёт.
Ещё не думаешь, что всё бесповоротно,
Что ходу нет назад – фатальное вперёд.
Захочешь изменить – уж не изменишь,
Вернуть захочешь, да уж не вернёшь.
Но усмехнёшься: ах, как жизнь не ценишь –
Ту, что себе следами с детства шьёшь.
Натянуты спасительные стропы,
Над головою счастья парашют:
Все прошлого исхоженные тропы
Нежданное спасение сошьют.
15 декабря 2009 г.
Как-то мне говорили, что вееры на стенах станции метро Аэропорт символизируют раскрытый парашют, отсюда и пришли стропы.
