В общем, я опять никуда не уехала. Но уже безо всяких угрызейний совести. Днём не успевала на электричку, и по случаю дождей, наверно, придётся остаться до субботы, в дожди на огороде делать нечего, а в доме и тут посижу.

Вполне нормально сходила к нотариусу, очень быстро приняли: по "живой" очереди никого не было. Сказали, что, если что и надо доносить, сообщат при открытии. Вообще даже успокоительно беседуют.
На Соколе взгляд случайно упал на памятную доску на доме — имя-отчество деятеля такие же были, как и у папы. Я только сейчас заметила, хотя столько там ходила. Так странно почему-то. Когда папа был жив, я его ассоциировала с именем-отчеством. Теперь как-то уже нет, теперь просто — папа. Не знаю, имя — это как-то чисто человеческое, земное, условное. А "папа" — это какое-то уже безусловное, как будто и вне жизни на земле имееющее продолжение. Самой даже странно так воспринимать.

В ЗАГС получалось ехать уже к самому обеду, и я было поехала, а потом глянула на время и домой развернулась.

На Белорусской случайно встретила историчку Салтыкову, Светлану, кажется, Александровну. На Аэропорт ехала, явно на пару, и явно с Баррикадной. Она мне так нравится. Я подошла, улыбнулась, поздоровалась, сказала, что рада её видеть. Она тоже поздоровалась, улыбнулась мне, но не знаю, вспомнила ли. Меня саму порадовало, что уже никаких неприятных ассоциаций не возникло (не в смысле с человеком, а с заведением). Это хорошо, ибо раньше, может, и напрягало-колотило бы маленько.

Потом я дома кое-какие дела поделала, хотела таки в ЗАГС, но уснула. Зато хоть выспалась немного. Ну, будет завтра день.